Чтение книги "История искусства всех времен и народов. том 2"

настоящего шедевра
древнехристианского зодчества; значительного размера полуколон
ны стоят также по сторонам ниш в обширной, расчлененной на час
ти камере Острианского цеметерия, которая римской школой и Кра
усом обычно приводилось как главный пример «катакомбных церк
вей» той эпохи.
Колонны, полуколонны и пилястры древнехристиансих погребаль
ных камер уже довольно заметно уклоняются от античного благо
родства форм. Так, в одном киренском кубикуле мы встречаем ко
роткие, неуклюжие неканнелированные колонны с массивными ка
пителями, несущими лишь по углам отростки в виде ионических
волют; в одной из камер катакомбы Претекстата — Калликста в Риме
(в) капители, которые уже с трудом можно признать коринфскими,
образованы венцами бесформенных, вертикально поставленных ли
стьев. Но фоссоры, рывшие в Риме эти подземные кладбища, и не
задавались целью создавать роскошные памятники погребальной ар
хитектуры, подобные древнеегипетским или древнеиндейским гор
ным усыпальницам.
2. Живопись до Константина Великого
Живопись первых веков христианства удерживает нас в катаком
бах; из всех пластических искусств именно она, в потолочной и стен
ной росписи погребальных камер, достигла наибольшего блеска, и
христианское искусство именно в катакомбной живописи впервые рас
правило свои крылья для самостоятельного полета.
Своим знакомством с катакомбной живописью мы обязаны пре
имущественно исследованиям Дж. Б. де Росси, Л. Перре, Т. Ролле
ра, Иос. Вильперта, Ф.Кс. Крауса, Виктора Шульце, Иог. Фикера,
О. Марукки, Иос. Фюрера и их предшественников. Затем наряду со
специальными трудами относительно этой живописи таких исследова
телей, как Эж. Мюнц, Л. Лефор, О. Поль, Ад. Газенклевер, А. де Валь,
Эдг. Геннеке и Вильперт (его капитальное сочинение — «Катакомб
ные росписи Рима»), следует поставить монографии почти о каждом
отдельном сюжете древнехристианского искусства, причем разногла
сия авторов по тому или другому вопросу объясняются отчасти их
принадлежностью к разным вероисповеданиям.
С художественной точки зрения римские катакомбные росписи,
лучше всего изученные, относятся к типу ремесленно исполненных
римскоэллинистических могильных фресок. Как и в языческой стен
ной живописи этрурских и римских гипогеев, в них, за немногим ис
ключением, преобладает белый фон, обусловленный, впрочем, уже
слабым освещением катакомб. Этот фон всегда выполнен альфреско,
то есть наведен на мокрый еще слой известковой штукатурки, сами
же изображения написаны отчасти также альфреско, отчасти по про
сохшей штукатурке. Хотя местами встречаются целые небольшие пей
зажи идиллического характера и нередко элементы пейзажа составля
ют принадлежность той или другой сцены, эта последняя вообще не
имеет сплошного заднего плана. Но катакомбные изображения этой
эпохи еще не вернулись к черным контурам; фигуры очерчены доволь
но мягко и естественно, и более древние изображения выгодно отли
чаются от позднейших большей правильностью рисунка и большей
свежестью тонов.
В основе живописной орнаментации квадратных потолков кубику
лов (как и языческой плафонной живописи того же времени) обычно
лежит разделение потолка на поля исходя из круглого центрального
поля, это разделение вписывает внешний круг или восьмиугольник в
равносторонний четырехугольник и затем диагональными линиями раз
бивает всю площадь на отрезки различной формы (рис. 3, а). Границы
полей часто обозначены лишь красными или синими полосками, но не
редко также эти последние усажены крючкамикрестами, треугольни
ками, зубчиками, дужками или превращены в ионические «шнуры пер
лов». Излюбленные греческие мотивы линейного орнамента, ряд
набегающих одна на другую волн и меандр, попадаются уже редко, но
тем чаще вместо простых линий или между ними встречаются усики
растений, покрытые листвой ветви, побеги виноградной лозы, цветы
на стебельках, гирлянды и цветочные вазы; листья аканфа обычно изо
бражаются у основания лиственных черешков и цветочных побегов.
Те из языческих животных и человеческих образов, которые уже
давно утратили мифологическое значение и превратились в чисто де
коративные элементы, были заимствованы христианской орнаменти
кой простодушно, без попыток какоголибо символического толкова
ния. Пантеры, козлы, морские коньки, птицы, маски (ж) чередуются с
гениями и Психеями в длинных одеждах, бескрылыми амурами и кры
латыми малюткамигениями, которые, как ни напоминают нам позд
нейших христианских ангелов, не должны быть принимаемы за них. В
других случаях античные символы истолковываются в христианском
смысле, чему особенно ясным примером может служить Дионисова
лоза. Вспомним слова Христа к его ученикам: «Аз есмь лоза, а вы —
гроздия». Голубь в древнехристианской живописи был символом мира,
сходящего на душу христианина (д). Павлину, изображения которого
с распущенным хвостом мы находим во многих фресках, была припи
сана нетленность, для того чтобы он символизировал собой бессмер
тие. На якорь как на символ христианской надежды есть указание уже
в Послании