Чтение книги "История искусства всех времен и народов. том 2"


ПРЕДИСЛОВИЕ
Второй том «Истории искусства» выполнен на основе тех же прин
ципов, что и первый. Благосклонный прием, встреченный первым то
мом не только в широких кругах художественно образованных чита
телей, но и у специалистов, побудил меня и во втором томе избрать
путь изложения, средний между популярным и научным. Исследова
тели истории искусства, которых я называю из опасения, что мои са
мостоятельные воззрения не будут поняты, только упомянуты в раз
ных местах текста; в библиографическом указателе же они
поименованы с их работами, статьями и добавлениями в алфавитном
порядке. Вместе с тем, чтобы облегчить текст, вопреки приему, упо
требленному в первом томе (не везде строго в этом отношении выдер
жанному), в указателе приведены и такие сочинения, авторы которых
не названы мной в тексте. Незачем особенно настойчиво подчерки
вать здесь то обстоятельство, что объем указателя должен оставаться
в узких пределах, чтобы представлять известный выбор сочинений,
вследствие того что в последнее время область историкохудожест
венной литературы возрастает наподобие лавины. Указывая только на
те сочинения, которыми я сам пользовался, смею думать, что я даю в
руки читателю достойный выбор.
Если этот второй том производит в общем, как я полагаю, более
цельное впечатление, чем первый, то это лежит в природе вещей, в
большей общности развития искусства у христианских народов. Мое
деление и расчленение огромного материала должно оправдать само
себя, но я слишком далек от того, чтобы какуюлибо одну классифика
цию считать в этом отношении единственно верной. Каждый автор
может и должен открыто выражать и оберегать свою самостоятель
ность в расположении материала. Спор о названиях периодов стоит
далеко от меня. Мне предстояло прежде всего решить, что в моем
изложении должно быть особенно подчеркнуто или более открыто
развито, и вообще держаться восходящей линии. Однако и в этом томе
я пытался объяснить процесс развития не столько при посредстве длин
ных рассуждений, сколько обращая внимание на последовательный
ряд проявлений этого процесса.
Тот, кто не встретит в тексте того или другого объяснения, считая,
что коечто дoлжно было выразить полнее, может сам убедиться, что
объем этой книги достиг наибольшей допустимой величины. Моя цель
состояла в том, чтобы выделить из неисчерпаемых источников худо
жественного творчества народов и сопоставить в историческом по
рядке лишь то, что для специалиста и дилетанта было бы самым важ
ным для познания процесса всеобщего развития.
ВВЕДЕНИЕ
Когда Иисус Назарянин Своей крестной смертью положил в Иеру
салиме основание новому, глубоко одухотворенному мировоззрению,
древний мир переживал вторичный расцвет искусства. На далеком про
странстве вокруг Палестины еще воздвигались все новые и новые, ук
рашенные скульптурой и живописью, роскошные сооружения — про
изведения греческого искусства, обогатившегося на Востоке, и искусства
восточного, которого коснулось дыхание Эллады. В самом Риме языче
ское художественное творчество, оплодотворенное эллинистическим
Востоком, еще далеко не сказало своего последнего слова; мало того,
когда в тишине римских катакомб первые христианские символы и древ
нейшие образы Священного Писания, которые мы можем проследить в
их взаимной связи, уже получили свое живописное или пластическое
выражение, Вечному городу еще недоставало целого ряда самых вели
чественных его зданий — терм Каракаллы и Диоклетиана, Пантеона и
других, эллинистическая скульптура еще не дала миру своих послед
них, полных экспрессии созданий, каковы, например, тип обоготворен
ного греческого юноши Антиноя или конная статуя Марка Аврелия, а
античная живопись продолжала производить такие замечательные в
техническом отношении творения, как последние эллинистическоеги
петские портреты при мумиях, как мозаики виллы Адриана и много
численные стенные росписи, из которых достаточно упомянуть хотя
бы пейзажи гробниц Латинской дороги.
Христианство вначале не дало искусству новых художественных
форм, оно вложило в старые новое содержание. Это справедливо по
отношению к архитектуре, которая в своих религиозных постройках,
предназначавшихся для собрания верующих и богослужений, стала
более, чем когдалибо прежде, искусством внутренних помещений; в
особенности же это справедливо по отношению к пластическому ис
кусству, которое под руками христианских мастеров старательно из
бегало языческих образов и сцен, за исключением чисто декоратив
ных фигур, заменяя их сперва символическими, а потом реальными
изображениями Спасителя, апостолов и событий Ветхого Завета, ко
торые рассматривались как прообразы событий новозаветных, и уже
довольно рано — новозаветными сценами. При этом воспроизведе
ние священных образов и событий в мозаиках и фресках, в рельефной
и круглой пластике, независимо от декоративного значения, на протя
жении всех средних веков оправдывалось еще и необходимостью