Чтение книги "Всемирная история войн - книга 2. 1400 год - 1800 год"

увели
чить средства самозащиты, и для этой цели вводится большой, в рост человека, деревянный, крытый
кожею щит — павуа (pavois, setzschild). На щите этом рисовались разные эмблемы, сопровождаемые
надписями частью религиозного, а частью кабалистического значения. Форма таких «неподвижных
щитов» — обыкновенно параллелограмм с закругленной оконечностью, а иногда и вершиной. Часто они
имели вырезы для зрения и железные острия для утверждения в земле.
Почти одновременно с неподвижными щитами явились и несколько меньшие по величине, четырех
угольной формы ручные тарчи (petit pavois, handtartsche), употреблявшиеся обыкновенно атакующими.
Вошел в употребление и грудной тарч (brusttartsche) , занесенный в Венгрию с Востока и переданный
последней и другим странам Запада, почему его иногда называют венгерским тарчем. Тарчи эти почти
всегда деревянные, крытые кожей, с выемкой в правой стороне для помещения копья. Они носились на
шее, закрывая всю грудь, что и послужило к названию их. Грудные тарчи употреблялись преимуществен
но венгерской и польской конницей.
Одновременно с этими щитами употреблялся и кулачный щит, или боче (faustschild, boce, rondelle de
poing). Щит этот появился еще в VIII веке из Византии и продержался до конца XVI столетия. Он был
круглой формы, диаметром около 30 см, не считая каймы. Несколько отступая от последней, помещен
железный обруч, насаженный на крепких гвоздевидных остриях. Так как такой щит служил главным
образом для парирования при бое белым оружием, то обруч предназначался для полома острия копья
или клинка меча. Иногда на щите было несколько подобных обручей. В центре щита находилось сильно
выдающееся навершье. С внутренней стороны по
мещена дужка для управления щитом, а вверху имел
ся длинный крючок, с помощью которого щит при
стегивался к перевязи щита, на которой носился.
В XV столетии щит павуа получает очень боль
шие размеры; его средняя высота достигает 4 фу
тов, так что воин может скрыться за ним полно
стью. Во время похода стрелок из арбалета носит
при себе все свое тяжелое вооружение: большой
щит на поясе, колчан из свиной кожи, в котором
помещались стрелы, снаряд для натягивания са
мострела, меч на портупее и самострел. Доспех
этих воинов состоял из бригантины, стеганой фу
файки и кольчуги; голова покрывалась саладом, а
на ногах были кожаные штаны, иногда штиблеты
(гамаши), соединявшиеся с крепкими башмаками. Пешие стрелки из лука добавляют к нему оружие с
древком, называвшееся совной (vouge), или вужом; они не имеют большого щита стрелков из арбалета.
ВООРУЖЕНИЕ
Обзор
Повсеместное распространение практики, когда тяжелые конники сражались в пешем строю, к началу века
вызвало некоторые модификации привычного кавалерийского вооружения. Меч, как правило, оставался в нож
нах, которые теперь часто приторачивали к седлу, а не к поясу рыцаря. Поскольку защитная функция отводилась,
в первую очередь, доспехам, рыцари предпочитали оружие, которое обладало бы достоинствами тяжелой пали
цы, но имело при этом и острую режущую кромку. Хотя собственно палица с шипами (булава) и оставалась в
употреблении, еще шире были распространены комбинированные приспособления, одновременно сочетавшие в
себе свойства секиры и копья, наибольшей популярностью среди которых пользовалась алебарда.
Но сколь бы грозными ни являлись эти орудия убийства, новое огнестрельное оружие быстро зарекомендова
ло себя куда более эффективным средством пробивания доспехов. К концу века даже самые консервативные из
рыцарей оказались вынуждены признать, что вершителем судеб на поле боя становился простолюдин с огнест
рельным оружием. Ведущая роль аристократического рыцарства, оспоренная при Креси английскими йоменами,
а у Земпаха — швейцарскими копейщиками, бесповоротно отошла в прошлое. Мощность и потенциальные воз
можности нового оружия были столь очевидны, что оно принималось на вооружение по всей Европе — несмотря
на то, что порох нужно было както защищать от неблагоприятных погодных условий, что заряжание и выстрел
производились крайне неуклюже и что в обращении огнестрельное оружие поначалу было крайне опасно для
самого же стрелка.
Странно, однако две военные системы, как раз наиболее ответственные за возвращение пехоте главенствую
щей роли на поле боя, медленнее всего осваивали новое оружие, это главенство подкрепляющее. Англичан по
прежнему вполне удовлетворял их длинный лук; швейцарцы же полагались, главным образом, на свои смерто
носные копья. Французы, славившиеся в ту пору лучшей артиллерией и артиллеристами, необъяснимо медлили
с освоением ручного огнестрельного оружия; только в следующем веке, после сокрушительного разгрома при
Павии (см. с. 212)