Чтение книги "Аферы века"

учел. Но аферист международного уровня,
специалист по околпачиванию иностранцев из высшего све
та не знал и не понимал натуры русского купца, вроде бы
тугодума, но очень расчетливого и практичного. Поэтому
все его хитроумные планы потерпели крах.
По приезде в город Козлов Тамбовской губернии Савин
явился к известным крупным торговцам лошадьми, братьям
Демидовым, у которых он подобрал себе 12 породистых
лошадей — чистокровных рысаков на сумму в 10 тысяч руб
лей. В уплату за них он предложил вексель одного извест
ного в России графа. Но практичные купцы, будучи по сво
им каналам осведомленными о делах хозяина векселя, усом
нились в правильности оформления предъявленного
документа и под разными благовидными предлогами откло
нили сделку.
Неудача не привела деятельного афериста в уныние, и он
решил продолжить аферу, несколько откорректировав план
махинации. Савин поехал на большую конную ярмарку, про
ходившую недалеко от Козлова, на одной из станций Рязан
скоУральской железной дороги. Здесь он явился к известному
хлеботорговцу Иванову как поверенный крупной петербург
ской фирмы для покупки большой партии овса в количестве
40 вагонов. Но Иванов не торопился с оформлением такой
большой сделки и решил на всякий случай получить телеграф
ное подтверждение покупки от фирмы. Савин, естественно,
не дожидаясь ответа, поспешил вернуться в Козлов.
Не прошли у Савина и другие махинации — как в Козло
ве, так и в Ряжске. Деревенские ярмарки не давали простора
для его изобретательного ума — он привык действовать
широко, с размахом. В этих необычных для него условиях
ему не удалось раздобыть даже небольшую сумму денег на
карманные расходы.
Вместе с тем побег из ссылки такого крупного афериста
вынудил российские власти принять самые экстренные меры
по его розыску и задержанию. Вскоре после появления Са
вина в Козлове об этом стало известно следственным орга
нам. Для его задержания был командирован известный су
дебный следователь Московского окружного суда Грушан
ский, который вслед за Савиным прибыл в Ряжск.
В одном из номеров единственной в городе гостиницы с
громким названием «Золотой якорь» расположился Нико
лай Герасимович, даже мысли не допускавший, что его смо
гут найти в таком захолустье. Можно представить его край
нее изумление и огорчение, когда в номер вошли полицмей
стер Ряжска и знакомый по судебному разбирательству в
Москве Грушанский. Слова в данном случае были излишни
ми, и аферист с гордым видом протянул руки для наручни
ков. Арестованный с первым же поездом был отправлен в
Козлов, где его посадили в тюрьму, которая размещалась в
городском замке и славилась как прочностью стен, так и на
дежной охраной. К тому же Савин как опасный преступник
содержался в отдельной камере под специальным надзором.
Бывший корнет, отличавшийся необычайной находчиво
стью, особенно в критические минуты жизни, не пал духом
и в этом, казалось бы, безвыходном положении. Совершен
но случайно ему стало известно, что в тюрьме заболел брюш
ным тифом в тяжелой форме один заключенный и его отпра
вили в земскую больницу. Умея добывать нужные сведения,
он узнает, что тифозный больной имеет некоторое с ним
сходство; они были примерно одного роста и комплекции, а
также имели одинаковый цвет волос. Кроме того, тюрем
щики сказали, что направленный в больницу арестант без
надежно болен. Тут Савина и осенила мысль прикинуться
тифозным больным. Его «болезнь» никого бы не удивила —
в городе свирепствовала эпидемия. И Савина, как очередно
го заразного больного, отправили в больницу.
Все прошло так, как планировалось. Савина поместили в
одной палате с больным тифом, который в ту же ночь умер.
Николай перенес покойника на свою койку, а сам занял его
место. Из морга, куда перенесли мнимого покойника, убе
жать было уже несложно, и Савин скрылся в городе. Однако
долго оставаться здесь было опасно, и бывший корнет ре
шил бежать, причем не только из Козлова, но и из России —
этой мужицкой страны, где его преследовали сплошные не
удачи.
Он оказался в Восточной Пруссии, в Кeнигсберге. Но и
здесь ему не повезло. При проведении одной, казалось бы,
незначительной аферы Савина задержали. Правда, он не ра
стерялся и представился Фришенбаумом — гражданином
города Бремена. Тогда для проверки показаний Савина в
сопровождении трех бравых прусских жандармов направи
ли к начальнику бременской полиции. В Бремене «по убе
дительной просьбе» Николая Герасимовича, отлично гово
рившего понемецки, все остановились в лучшей гостинице
центральной части города, заняв две большие смежные ком
наты. Старший