Чтение книги "Аферы века"

трудная задача главы Бол
гарского государства сводилась к поиску претендента на
престол. Безусловно, Стефан Стамбулов в первую очередь
искал человека, который проводил бы линию его партии.
Одновременно такой человек должен был нравиться людям,
вызывать доверие у народа и быть для него авторитетом.
Поиски среди соотечественников не привели к успеху, и тог
да председатель правительства обратил свой взор на... гра
фа, который был ему симпатичен во всех отношениях.
Даже по крайне скудным сведениям, обнаруженным в
связи с рассматриваемыми обстоятельствами, можно заклю
чить, что Стамбулов и Савин обладали сходными характе
рами и их тянуло друг к другу. По публикациям газет того
времени известно, что Стамбулов в городе Русе, располо
женном на берегу Дуная, вел переговоры с Савиным о про
возглашении последнего болгарским князем. Таким образом,
бывший корнет Савин вотвот должен был занять болгар
ский престол. И он бы его занял, если бы не роковая случай
ность. Стамбулов направил представление кандидатуры бу
дущего болгарского правителя турецкому султану через
русского посланника в Константинополе (Стамбуле) Нели
дова. Последний узнал в рекомендованном великосветском
Савине разыскиваемого русским правительством отставно
го корнетаавантюриста, приостановил дальнейший ход пред
ставления и отдал распоряжение об аресте Савина и достав
ке его в Константинополь. Под усиленным конвоем потер
певший фиаско корнет был этапирован из Константинополя
в Одессу, а затем в Петербург. Так вместо болгарского пре
стола Савин оказался в тюрьме.
Но талант Савина, помимо прочего, заключался в уме
нии доказывать свою невиновность в любом, казалось бы,
самом безнадежном положении. Он снова оказался на сво
боде и стал продолжать свои бесконечные аферы. Через 10
лет после описанных событий, когда его судили во Франции
за предъявление в банк подложного чека, он с пафосом заяв
лял: «Да, господа, я, князь Савин, граф Тулуз де Лотрек, го
раздо более древнего происхождения, чем ваш король. В
прошлом меня арестовали в тот момент, когда я готовился
вступить на болгарский престол. И только потому, что я —
демократ, я не сильно настаивал на своих правах на престол».
Заключая свое выступление, Савин заявил, что лишь слу
чайное обстоятельство помешало ему преподнести Болга
рию России, причем не проливая ни капли крови. И, пови
димому, в это можно поверить.
И все же, как ни талантлив был наш авантюрист, однаж
ды в России ему крупно не повезло.
В 1891 году присяжные заседатели Московского окруж
ного суда признали бывшего корнета Николая Герасимови
ча Савина виновным в ранее совершенных четырех крупных
мошенничествах, и он был осужден на ссылку в Томскую
губернию. На суде, помимо прочего, выяснилось, что у Са
вина вспыльчивый и опасный характер. Поэтому предписы
валось при сопровождении Савина в Сибирь предпринять
самые строгие меры по его охране. Особо рекомендовалось
поселить его в таком месте губернии, где за ним мог быть
обеспечен надежный надзор.
Томский губернатор, получив такое предписание, назна
чил местом жительства ссыльного самую отдаленную мест
ность — Нарымский округ; там, среди дикой тундры и не
проходимых болот, в свое время отбывали наказание де
кабристы.
Савина поселили в селе Кетском, на глухом и пустынном
берегу Оби, где жили в основном остяки (ханты). Но разве
мог Николай Савин, бывший конногвардеец, привыкший к
всеобщему поклонению и блестящей светской жизни, снес
ти такое унижение — жить среди полудиких местных жите
лей, да еще без элементарных жизненных удобств? Для та
лантливого и изобретательного афериста даже в столь отда
ленных, труднодоступных местах ссылки безвыходного
положения не существовало. Продумав ряд вариантов осво
бождения и обманув зорко следивших за каждым его шагом
полицейских чиновников, он бежал после нескольких меся
цев ссылки. Несмотря на повсеместное оповещение о его
побеге и преследование, Савин сумел разными способами
преодолеть расстояние около 5 тысяч верст и оказался в
Саратове, где имел небольшое поместье и мог раздобыть
немного денег на первое время.
Еще по пути к Саратову Савин на пароходе познакомил
ся с неким Минаевым, студентом Томского университета.
Общительный и обаятельный бывший корнет узнал от собе
седника, что его отец, постоянно живущий в Петербурге,
содержит наемные экипажи и хорошо известен среди кон
ских барышников и торговцев фуражом. Бывший кавалерий
ский офицер лошадей любил и знал, поэтому его изобрета
тельный ум подсказал новую аферу — нужно было только
присвоить имя и фамилию Минаева, о многих подробностях
деловой и личной жизни которого ему стало известно от
словоохотливого попутчика.
Николай Герасимович, приступая к афере, казалось бы,
все подготовил и