Чтение книги "Аферы века"


Корнет Савин — король авантюристов
НА РУБЕЖЕ веков имя международного авантюриста
отставного корнета Савина, самозваного графа Тулуз де Лот
река и маркиза Траверсе, не сходило со страниц газет всего
мира. Он был безусловным кумиром аферистов всех рангов
и мастей, в светских же кругах о нем ходили многочислен
ные анекдоты и легенды. Несомненно, этот авантюрист был
самым известным и популярным из всех своих «коллег»со
временников.
Природа наделила его, как никого другого, такими выда
ющимися способностями, что имя Николая Герасимовича
Савина могло бы вполне заслуженно войти в анналы миро
вой истории, а его мемуары (будь они написаны) могли быть
настолько интересны и увлекательны, что ими зачитывались
бы любители авантюрных романов. Его необыкновенно ост
рый ум позволял ему находить самые неожиданные реше
ния любых проблем, особенно финансовых, удивляя и вос
хищая даже специалистов высшего класса. Этот человек
отличался необыкновенной смелостью и в самых сложных и
опасных ситуациях никогда не терялся. Савин был необы
чайно остроумным рассказчиком, душой любого, даже са
мого избранного и взыскательного общества. Этому в зна
чительной степени способствовали высокая эрудиция, отлич
ное образование и знание почти всех европейских языков.
Николай Савин был очень хорош собой, и это обстоятель
ство обеспечивало ему феноменальный успех у женщин всех
возрастов и сословий. К тому же он обладал какойто гипно
тической способностью обольщения.
Он был прирожденным авантюристом. Планирование и
реализация новых и новых афер — вот что наполняло его
жизнь смыслом и придавало остроту ощущениям. К деньгам,
которые, казалось, сами шли к нему в руки, он относился лег
ко и сорил ими направо и налево. Его импровизации были
столь остроумны и правдоподобны, что их участники, восхи
щаясь им, терялись в паутине хитросплетений. Многие из за
думанных им предприятий, окажись они реализованными,
принесли бы Савину богатство и славу. Но отставной корнет
не мог их завершить, так как был заложником своей натуры:
он бросал начатое дело ради нового. Как только ему удава
лось завладеть хотя бы частью чужой собственности, он сво
рачивал свои дела, даже если был на полпути к успеху, с тем
чтобы в другом месте вновь расставить свои сети для ловли
легковерных простаков. У Савина не было и не могло быть
постоянного пристанища — он был вечным скитальцем...
Николай в детсткие и юношеские годы был баловнем судь
бы. Его отец, состоятельный помещик Калужской губернии
Боровского уезда, безумно любил сына и потакал его беско
нечным прихотям. Получив хорошее домашнее образование,
Николай, как и подобало юноше из дворянской семьи, в 20
лет начал службу в гвардейской кавалерии в чине корнета1
Этот привилегированный род войск требовал от офицеров
больших денежных затрат, а молодой корнет не знал меры
своим расходам на удовольствия. Поэтому, несмотря на де
нежную поддержку отца, Савин, испытывая недостаток в
средствах, совершил мелкое жульничество. За поступок,
несовместимый с офицерской честью, ему было предложе
но выйти в отставку.
Такой поворот судьбы не привел Николая Герасимовича
в уныние, и он окунулся в столичную жизнь «золотой» мо
лодежи. Савин не был стеснен в средствах: после смерти
отца он оказался владельцем нескольких имений, домов и
другого имущества. Отставной корнет вел разгульную и бес
шабашную жизнь, проматывая отцовское наследство. Его
слабостью были женщины, причем самые разные, «начиная
от увлекательных француженок и кончая смуглыми негри
тянками», как писали газеты. На них тратились огромные
средства: одни получили экипажи с лошадьми и дорогой
сбруей, другие — прелестные дачи с садами, третьи — боль
шие дома в городах.
Однако деньгам свойственно кончаться, и результат столь
безудержного мотовства скоро сказался: через несколько
месяцев от миллионного состояния остались лишь воспо
минания и многочисленные векселя.
Наступило естественное в таком положении горькое от
резвление. Первой мыслью, осенившей Савина, было вер
нуться на военную службу. Начавшаяся в 1877 году Русско
турецкая война вынудила правительство призывать из запа
са и отставки офицеров, не особенно вникая в их послужной
список и не всегда идеальную биографию. Но тем не менее
попытка отставного корнета, прослужившего в гвардии все
го несколько месяцев, вновь вернуться на службу в кавале
рию по распоряжению высшего военного руководства была
отклонена.
Неудача и на этот раз не сломила Савина. Жажда острых
ощущений и упорство помогли осуществить задуманное, и
Савин всетаки поступил на военную службу, но не офице
ром, а добровольцем в корпус генераллейтенанта барона
Криденера, штурмовавший на севере Болгарии занятый тур
ками город Плевен (Плевна). Корпус изза